среда, 19 июня 2013 г.

За рождение без насилия - избранные отрывки!

Книгу Фредрика Лебойе: «За рождение без насилия», я прочла, еще будучи беременной, признаюсь, она произвела на меня очень сильное впечатление и заставила о многом задуматься.
Я отметила для себя наиболее сильные отрывки и перечитывала их по нескольку раз... Очень хочу, ими с вами поделится!





Вуаля! Они перед вами:


***
Учитесь уважать 
этот момент рождения
Момент хрупкий, тонкий, 
неуловимый, как сон в предрассветный час. 
Мы находимся на развилке двух дорог, 
двух миров. 

Ребенок перед нами, он нерешителен. 
Ради бога, не подталкивайте его
Не хотите же вы, чтобы он упал? 
Позвольте маленькому существу войти 
по собственному усмотрению, 
в своем собственном темпе и ритме. 
Позвольте ему не спешить. 



    “Если бы только можно было понять, о чем кричат несчастные дети, входя в наш мир!
    Что говорят они своими криками, что пытаются объяснить с помощью ног, рук, движения пальцев?”

    Они говорят:
    “Мне плохо. Я страдаю”.
    Но еще больше они говорят:
    “Мне СТРАШНО!”
    Страх и боль - это одно и то же.
    “Мне страшно! Я боюсь! Я боюсь!” 
    Один неловкий жест, мгновение невнимания, нетерпение в движениях - и нить порвана!
    Ребенок принимается кричать. 


***
Итак, новорожденный слеп? 
Откроем же, наконец, глаза. 



Что мы увидим? Голова едва вышла, тело еще нет, а ребенок уже широко открывает глаза. 
Пусть он их тут же с криком снова закроет, а маленькое личико омрачится невыразимым страданием. 
Если бы хотели отметить ребенка печатью страдания и насилия, дать ему понять, что он попал к сумасшедшим, лучшим способом доказать ему это, направив на него ослепляющие лампы. 

Как готовится хорошая коррида? 
Как делают “хорошего” быка бешенным, пьяным от боли и ярости? 
Целую неделю животное держат запертым в темноте. 
Затем его внезапно выпускают под ослепляющий свет арены. 


***

Наши голоса, наши крики должны казаться несчастному младенцу тысячекратным раскатом грома. 
Кто помышляет говорить тихо в родильном отделении? 
“Тужьтесь! Да тужьтесь же!” - 
Эти вопли должны очаровать ребенка. 



***

Эта кожа, которая не знала ничего кроме нежности и ласки прикосновений слизистых оболочек, что она встретит? 
Гигиенические салфетки, грубые ткани, а иногда даже щетку! 
О, терновый венец! 
Новорожденный малыш попадает прямо-таки на острые шипы. 
Вот он и кричит. 
И мы хохочем во все горло. 
При виде таких страданий хочется крикнуть: “Хватит! Достаточно!” 



***
Ну, это-то наконец, все, конец всем пыткам?
Нет, нет, этот огонь, обжигающий кожу и глаза, проникает внутрь и жалит ребенка изнутри.
Да, еще худшим является ожог воздухом легких.
Это то же самое, что в первый раз затянуться сигаретой, вдохнуть дым.
О, эта икота, эти глаза часто полные слез, красное лицо, исступленный кашель!
Но настолько более жесток ожог, более ново и оскорбительно - проникновение воздуха вовнутрь!
Да, это ожог превосходит по ужасу все стальные пытки. 
Ни собаки, ни кошки, ни лошади, ни коровы не трогают пуповину, пока она бьется.А человек делает наоборот. В роддомах на пуповину буквально набрасываются: ее перерезают, едва ребенок родится.

В ребенке все сжимается, все протестует, все отвергает и старается избавиться от врага.
И за этим следует крик! Первый крик - это “нет”!
Это потрясение человека, которого убивают, насилуют, это страстный, пылкий отказ от того, что на самом деле является жизнью! 



***
Ну, наконец-то, все, не правда ли?
Увы, нет!
Ребенок рождается, его хватают за ногу, и принуждают висеть вниз головой.
Маленькое тельце, действительно, очень скользкое, все покрыто белой густой смазкой.
Он может выскользнуть из рук и упасть.
До некоторой степени такой захват хорош.
Хорош… для нас.
Но находит ли приятным сам ребенок качаться вниз головой? 



***

Ребенок переполнен тревогой по одной простой причине - ничто не держит больше его спину. 
Эта спина сжималась изо дня в день, напряжение согнуло ее в дугу, и вдруг, внезапно, она освободилась. 
Чтобы успокоить, убедить, умиротворить, нужно сложить, собрать маленькое тельце, защитить от пространства, дать ему от этой новой для него свободы ровно столько, сколько он может найти приятным для себя. 
Так сжимают атмосферу вокруг водолаза, слишком быстро поднимающегося на поверхность. 
А вместо этого ребенка подвешивают за ногу, и голов, вынесшая не себе всю тяжесть драмы, болтается и вертится в пространстве! 
А куда кладут этого страдальца, ребенка, пришедшего из тепла, из нежного чрева? 
На чашу весов! 
Металлическую, грубую, холодную, как лед, обжигающе ледяную - это мог придумать только садист, не иначе! 
Крики ребенка усиливаются. 
Публика в восторге - “Вы слышите, слышите, как он кричит!” - оттого, что такое маленькое тельце может производить столько шума. 
И снова берут ребенка за пятки. 
Новое путешествие, новое головокружение. 
Его кладут на стол… и непрерывно плачущего, ненадолго покидают. 
Теперь капли. 
Мало того, что его глаза исколоты светом, их нужно защищать от инфекции, невесть когда исчезнувшей. 
Ребенок борется, сражается, как одержимый. 
Но мы сильнее, мы взрослые. 
В конце концов дело кончается тем, что, отогнув нежное веко, туда запускают несколько капель жгучей жидкости. 


***

И мы оставляем его. 
Пятый шаг, пятая остановка на пути от рождения. 
В первый раз ребенок остался один. 
Он открывает… неподвижность. 
Необычный эксперимент! 
И пугающий своей абсолютной новизной. 
Девять месяцев, как Улисс, ребенок был в море. Его вселенная не переставала двигаться. Так нежно, но пугающе. Ведь тело его матери беспрерывно находилось в движении! Когда же она была неподвижной или спала, сильный ветер ее дыхания, ее диафрагмы беспокоили его. 
Ребенок жил в постоянном движении. Иногда в слабом, иногда в сильном. И чаще всего это был ураган, а не зачарованное озеро. 
А теперь - пугающая перемена, все остановилось! 
В первый раз! Больше ничто не движется. 
Вселенная погибла, застыла.


***

Вот наконец-то ребенок один. 
Потерянный в этой враждебной, непонятной вселенной, он задыхается от страха. 
Даже если к нему просто приближаются, он все равно дрожит и ревет белугой. 
Убежать! Спастись! 
И тогда все видят вещь необыкновенную: весь в слезах, изнемогая, ребенок бежит. 
Он не убежит далеко: ножки двигаются, но не могут его унести. 
И он уходит в себя. 
Он изгибается, сворачивается в комочек, скрючивается. 
И так складываются ручки и ножки, что он снова принимает положение плода в утробе матери. 
Он отвергает рождение и весь мир, и теперь, судя по позе, он в раю - символический узник материнского лона. 
Увы, его снова берут, чтобы одеть. 
Нужно быть элегантным, чтобы мама гордилась, и терпеть, ради нее эти жмущие, тянущие, со всех сторон в узлах, вещи. 

На этот раз чаша выпита до дна. 
Силы ребенка иссякли, и он проваливается, погружается в сон. 
Сон - единственное спасение, его единственный друг. 


    - Ну, хорошо, допустим, - скажут некоторые, - возможно, вероятно, что в рождении нет ничего приятного для ребенка. И, может быть, даже, что для малыша - это ужасное событие. Но в этом возрасте нет памяти. О своем рождении не помнит никто. Значит, это просто неприятный момент в прошлом.
    Нет памяти?! Позвольте…!
    - Но с помощью чего ребенок запомнит, чем зарегистрирует происходящее? Все знают, что после рождения, мозг, по крайней мере его большая часть, еще не работает.
    Ну вот опять! Может быть мозг еще не функционален, но в нем происходит все, что можно прочесть на лице ребенка.
    - Да, да, безусловно. Но что происходило в момент рождения никто не помнит.
    Вот где ваша ошибка. Наоборот: рождение - в памяти каждого. Но эксперимент был настолько болезненен, что он находиться глубоко в подсознании, откуда пытается иногда всплыть. 
    - Ладно, если вы так считаете, Это вполне возможно на самом деле. Но, знаете, эти символы мне никогда не мешали спать.
    В самом деле? И у вас никогда не было кошмаров?
    - Правда, были.
    Вы никогда не просыпались, ребенком, покрытый холодным потом, умирая от страха, прячась под одеяло?
    - Но… да, это было.
    А в ближайшем прошлом вы никогда не имели проблем с дыханием?
    - С дыханием?
    Не случалось ли такого, что в напряженный момент ваш голос срывался?
    - Да, я это должен признать…
    Даже в области такой близкой и простой вы видите, насколько ограничена ваша воля. Ваш голос не слушает хозяина, скажем так даже - он предает вас.
    - Боюсь, что придется признать и это.
    А не начинается ли дыхание с рождения?
    - Это очевидно. Вы знаете… Вы убедили меня.
    Родиться - значит перейти в это измерение, всеобщее колебание и пульсацию, что и является жизнью. И что дыхание утверждает в нас. Это - открыться, отдаться ему, отплыть в путь в хрупком челне, который несет нас теперь от берега к берегу.
    Это - участвовать в великом “все”.
    Все, что наполнено дыханием.
    Сотворение мира - дни, ночи, смена времен года, солнцестояния - это лишь дыхание.
    И в нас - дыхание затруднено или свободно - вот перемены в нашей жизни.
    Не приходилось ли вам говорить:
    “Да, мне надо поучиться дышать”?
    Как будто этому можно научиться! Как ужасно хотя бы частично ущемленное существование, когда невозможен настоящий смех. Или даже вдох.
    Знаете ли вы, что психически больные люди не способны глубоко дышать? У несчастных как бы корсет на груди, который лишает их возможности полноты дыхания.
    Таким образом, свобода дыхания зависит просто от вашей спины, значит, От позвоночного столба.
    Малейшая блокировка, малейшее напряжение - и дыхание затруднено. А ваша жизнь испорчена.
    Вы искалечены. И это навсегда.
    Когда устанавливается это?
    В первые мгновения после рождения.
    Да, мой друг, не головным мозгом мы помним это событие, а просто спиной.
    Здесь наши огорчения и страхи.


    И, наконец, скажем о главном:
    - Хорошо, возможно, конечно, что рождение оставляет след и что от результата этого эксперимента зависит дальнейшее поведение, реакции ребенка, вкус, который он почувствует от своего существования.
    Но он будет жить в мире насилия, злобы, лжи, он будет жить в джунглях.
    Так пусть он сразу узнает, в какое осиное гнездо он попал, где закон - съесть или съедят тебя.
    Да, верно, наше общество - джунгли.
    Один взгляд по сторонам - и волосы от ужаса шевелятся на голове.
    Перед тем, как спросить себя, необходимо ли видеть все в этом свете, надо рассеять одно недоразумение.
    Дети, рожденные без насилия, избавленные от первого удара по голове, безвольны ли, отуплены ли они или же они способны противостоять жизни?
    В последнем нет сомнения.
    Они не агрессивны?
    Безусловно.
    Но агрессия - это страх, это просто маска, за которой прячется слабость.
    Сила уверена в себе. Она спокойна, улыбчива. И расслаблена. 


***

Начнем с глаз.
Сделаем, как влюбленные - 
погасим свет.
Что может совершить любовь, освещенная прожектором?
Как умиротворяет темнота!
Сама мать наслаждается сумраком.
Не закрываем ли мы иногда глаза, чтобы лучше слышать? 

***
Теперь уши.
Ничего нет проще: 
создадим тишину.
Просто?
Это менее просто, чем кажется.
Мы настолько болтливы!
В общем, остаться в молчании с кем-либо - эксперимент настолько волнующий, что вряд ли кто-то осмелится из него.
Создать тишину, быть внимательным к “другому”, выслушать, почувствовать без слов.
К этому надо готовиться. Тренироваться. 


***

Большой жестокостью является перерезание пуповины сразу же после того, как ребенок выйдет из материнского живота. И это очень плохо влияет на ребенка. Сохранить пуповину целой, пока она бьется, значит - трансформировать рождение.
Во-первых, это обяжет акушера быть терпеливым. Это призовет его, как и мать, уважать ритм ребенка.
Во-вторых, есть причина важнее.
Как мы уже сказали, воздух, наполняя легкие малыша, производит эффект ожога. 


***

Остальное - это детали. 
Все сказано и все сделано, раз дыхание установлено. 
Все достигнуто. Или упущено навсегда. 
Но и детали, как всегда, очень важны. 
Как устроить ребенка на материнском животе? 
Положить его на бочок, на живот или на спину? 
Самое неправильное - на спину! Это значило бы одним ударом разогнуть то, что было изогнуто долгие месяцы - позвоночник. 
Это значило бы - освободить безо всякой осторожности огромную скрытую энергию. Шокирующее насилие будет невыносимым. То будет настоящий взрыв. 
Позвольте ребенку по собственному желанию распрямить свою спину. 
Ведь каждый новорожденный имеет свой характер и темперамент. 
Каждый из них входит в мир на свой лад. 


***

А теперь будем осторожны.
Куда положить ребенка?
Как сделать, чтобы “отделение” от тела матери не стало ни шоком, ни испугом, а радостью?
На весы - грубые и холодные?
Ни в коем случае!
В салфетку, белье?
Как бы они ни были тонки, после нежного материнского лона все покажется грубым.
Тогда?
Нечто похожее на материнскую нежность и любовь ребенок может испытать в 
воде.
Вернее, вновь испытать.
Вода выносила его, она его баюкала, ласкала, делала его легким, как птица.
Купание подготовлено в маленькой ванне или баке. При температуре воды 38-39 градусов.
Ребенка берут и погружают в воду.
Опять, же очень медленно.
Как только малыш погружен, его вес исчезает. Исчезает его тело, которое только что его обременяло.
Он плавает? Опять нематериален и легок. И свободен, как в те далекие дни, когда он мог играть, двигаясь в свое удовольствие в бескрайнем океане. 

    ***
    В конце своего повествования
    или сказки
    я могу сказать только одно:
    “Пробуйте”.
    Все, что здесь сказано, просто.
    Так просто, что даже стыдно настаивать.
    Да. Надо так мало вещей,
    не нужны никакие хозяйственные новинки,
    чудеса техники и другие достижения - гордость технологии,
    а вернее - игрушки для слаборазвитых детей,
    которые так модны.
    Ничего не нужно.
    Только терпение.
    И скромность.
    Мир в сердце.
    Тишина.
    Внимание легкое, но неослабное.
    Немного понимания, внимания к “другому”.
    Ах, да!.. Я забыл.
    Нужна
    любовь
    .



    Потому что без любви вы будете просто очень ловки, не более того.
    Комната родов будет великолепно освещена, стены вычищены до блеска, ванна нужно температуры, а ребенок не перестанет кричать.
    Не обвиняйте книгу, я прошу вас.
    Спросите у своей Совести: должно быть в вас осталась какая-то нервозность, плохое настроение, злость.
    Ребенок не ошибается. Он обладает, чтобы судить вас, удивительной и ужасной уверенностью.
    Он проникает в сердце, он видит цвет ваших мыслей.
    Новорожденный - это зеркало.
    Он возвращает вам ваше изображение.
    В ваших руках, чтобы он не плакал. 

Рассылка «Я Мама»!

Подписывайтесь и получайте новости, эксклюзивные предложения и видео материалы.

5 комментариев:

  1. Какие выразительные отрывки. А я не читала такой книги, но со многим согласна. Видимо надо найти и прочитать

    ОтветитьУдалить
  2. Знаете, у меня много есть что сказать по этому поводу. Конечно, пока у меня были только одни роды, но зато они прошли по тому сценарию, который я выбрала. У нас небыло криков во время родов, но мы разговаривали и шутили с докторами, нам включили приглушенный свет, позно перерезали пуповину, ребенка сразу положили мне на живот, не делали никаких гигиенических процедур и не смывали смазку. Дочу взвесили через час с небольшим, но она не проявляла ни беспокойства, ни недовольства.
    Она плакала, когда только родилась. Плакала, потому что прошла через сложное и долгое испытание. Не знаю, что она чувствовала, но могу сказать по своим ощущениям - родиться для ребенка большое облегчение. Да, девять месяцев он был в раю, но потом, во время потуг и выхода, это должно быть тяжело, как минимум. И когда ты входишь в мир и разом все супер-давление-выталкивание прекращается, должно быть ощущение парения, скорее. Но дети плачут. Плачут, потому что было тяжело, если бы мы прошли подобное испытание, мы бы тоже плакали, это нормально.
    Да, после родов ребенку нужна мама, а маме нужен малыш, это самое лучшее. Но нагнетать себя из-за того что что-то идет не идеально нельзя.
    То что происходит, уже происходит. Это нельзя уже изменить. Можно расстраиваться или впадать в депрессию и искать подтверждение того, что с ребенком не так, потому что роды были не такие, а можно несмотря ни на что радоваться и строить будущее, которое еще можно изменить.
    Моя дочка родилась по сценарию, близкому к идеальному, но никакой нереальной мистической близости нет. Мы обычные мама и ребенок, она также плачет, я ее также не всегда понимаю, также учусь любить этого нового человека.
    Мой вывод - если есть ВЫБОР, постарайтесь дать лучшее своему ребенку, лучшее рождение, лучшие первые дни, годы, десятилетия. Если выбора нет, не надо загружать себя тем, что все плохо, нормально все, есть намного худшие варианты. По-дружески, адекватно попросить врачей и может в чем-то вам пойдут на встречу.
    Мы не можем изменить то, что мы не можем изменить, мы можем это принять и поблагодарить за это. Мне кажется, в цитатах краски слишком сгущены, слишком уж плохо ребенку, но мне кажется, по сравнению с прохожом по родовому пути, это не настолько уж тяжело, ведь через короткое время, его принесут его мамочке, которая его любит, защитит, согреет и успокоит.

    Другое дело сама женщина, роды не должны выводить ее из строя на много дней-недель. Роды это нормально, об этом замечательная книга Грантли Дик Рида "Роды без боли". Давайте рожать с радостью!
    Я написала все это с любовью и не хочу кого-то обидеть, девочки, миленькие, быть мамой это великая работа, вы молодцы, вне зависимости от того, как прошли роды! Земной поклон вам!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Татьяна, подписываюсь под каждым вашим словом!
      Мне тоже кажется, что если выбор есть, то надо им воспользоваться, но если не все прошло так идеально как вам хотелось бы, тоже не страшно, главное что вы приложили свои старания и усилия, к тому чтоб вашему малышу было хорошо.

      Удалить
  3. Ой)))) целая статья получилась))) прошу прощения))

    ОтветитьУдалить
  4. Ваш комментарий-статья трогает за душу не меньше, чем сама статья. Читаю, как будто про себя!!! Отличный пост, спасибо!

    ОтветитьУдалить